По ту сторону медалей. Ангелина Мельникова — о спорте, деньгах, личных границах и свободе

Ангелина Мельникова умеет делать вещи, которые большинству людей недоступны в принципе: выходить на помост, когда ошибаться нельзя, выигрывать крупнейшие соревнования, годами жить в режиме, где почти каждый день подчинен следующему старту.

А вот готовить она научилась только в 20 лет.

Не потому, что не хотелось. Просто до этого в такой жизни не было особой необходимости: спортивная база, гостиница, столовая, тренировки. Как не было в ней и другого почти обязательного пункта взросления — подростковых вечеринок, ночных компаний, бесцельных прогулок до полночи. Пока сверстники веселились и днем, и ночью, Ангелина тренировалась.

Теперь ей 26 — и тот возраст уже прошел.

Наверное, в этом противоречии Ангелина раскрывается куда лучше, чем через бесконечный перечень завоеванных титулов. Большой спорт очень рано потребовал от нее быть взрослой там, где взрослым быть трудно. Но в самых обычных вещах взрослеть иногда пришлось с опозданием.

С этого мы и начали разговор.

Ангелина Мельникова во время интервью.
Фото: Алексей Солодов / «Мой и твой Воронеж»

«Может быть, тогда мне и хотелось. А сейчас уже не хочется»

— Вы говорили, что медийность помогла вам понять, кто вы вообще за пределами спорта. Что вы обнаружили в себе такого, чего Ангелина-гимнастка о себе не знала?

— Наверное, творческую часть. Спортсмены чаще всего довольно зажатые. А когда ты входишь в медиасферу, там очень много совершенно разных людей: блогеры, актеры, творческая интеллигенция. Ты начинаешь общаться и понимаешь, что тебе тоже что-то нравится, что у тебя появляются какие-то другие интересы.

Наверное, медийность как раз и раскрыла во мне эту творческую сторону. И еще — коммуникацию с людьми.

Большой спорт вообще довольно странно обходится со взрослением. Он дает подростку то, чего иногда нет и у взрослого: дисциплину, ответственность, необходимость выдерживать давление. И одновременно может забрать вещи совершенно банальные.

— Есть что-то такое, чему вы сейчас учитесь с небольшим опозданием?

Ангелина почти сразу вспомнила подростковый период, которого у нее, по сути, не было.

— Мне кажется, у каждого человека есть такой тусовочный период, когда он начинает знакомиться с вечеринками, с ночной жизнью. У меня этого вообще не было. Причем сейчас мне уже 26 — и меня это уже не интересует.

Может быть, тогда мне и хотелось, но я очень много тренировалась, и времени просто не было. А сейчас уже не хочется.

Вот этот период взросления я на сто процентов пропустила.

Ангелина Мельникова

Вспомнились и совсем бытовые вещи.

— Например, готовить я начала учиться только в 20 лет, когда переехала в собственную квартиру. До этого мы жили на базе: гостиница, столовая. Получается, какие-то обычные вещи, которые люди осваивают еще подростками, спортсмен учится делать чуть позже.

Ангелина Мельникова в детстве.
Фото из личного архива Ангелины Мельниковой

Островок Ангелины

Известной Ангелина стала очень рано. И вместе с этим довольно рано появилась еще одна сложность: не всегда сразу поймешь, человеку интересна именно ты — или имя, титулы и все, что стоит за ними.

— Насколько сложно понять, что новый человек хочет подружиться именно с Ангелиной, а не стать знакомым олимпийской чемпионки Мельниковой?

Наверное чаще всего, конечно с олимпийской чемпионкой, но я отношусь к этому спокойно. У меня есть друзья, родные, близкие. Люди, которые знают меня с самого детства и с которыми мы всегда можем говорить по душам.

Личную жизнь Ангелина тоже всегда показывала дозированно. И, как выяснилось, это было не случайностью, а вполне сознательной границей между публичностью и тем, что хочется оставить только себе.

Мне всегда хочется оставлять какой-то островок личного для себя.

Ангелина Мельникова

Есть вещи, о которых не хочется рассказывать и которые не хочется выставлять на публичное обсуждение. Потому что и так обсуждается довольно много.

Ангелина с мамой на прогулке по Москве.
Фото: Telegram-канал Ангелины Мельниковой

— А нормальные отношения вообще можно построить, если тренировки и сборы расписаны на недели вперед? Или большой спорт в какой-то момент заставляет выбирать?

— Мне кажется, проще, если отношения со спортсменом. Тогда у вас примерно одинаковый формат жизни.

С человеком вне спорта, призналась она, может быть сложнее.

— Потому что спорт отнимает не просто большую часть жизни. Когда готовишься к крупному старту, он практически всю ее забирает. Например, три недели у меня в голове только один старт. Все, что я делаю каждый день, связано с подготовкой к нему.

Иногда нет места друзьям. Иногда нет места отношениям. Иногда даже на семью не хватает времени. Не обязательно, чтобы человек занимался именно гимнастикой. Важнее другое: чтобы он понимал этот образ жизни. Очень многие люди не понимают, как можно все время тренироваться. Как может не хватать времени просто на мужа, например. Поэтому главное — чтобы рядом был единомышленник.

Тренер, которого боятся дети

Были темы, на которых разговор быстро переставал быть непринужденной беседой. Одна из них — цена спортивного результата.

Ангелина прежде говорила о спортсменах, которые к 18–20 годам успевают возненавидеть гимнастику из-за давления. Поэтому мы предложили ей ситуацию уже не спортсменки, а руководителя собственного клуба.

Предположим, у нее работает тренер, который дает выдающийся результат. Но дети его боятся. Что важнее?

— Я не признаю жестокость обращения во имя результата, — ответила она почти без паузы. — Мне не нравится такой формат. Именно поэтому в моей школе изначально должны существовать правила поведения и для тренеров, и для спортсменов.

Граница допустимого для нее проходит там, где начинается унижение.

— Любое физическое насилие. Унижение спортсмена. Или когда ребенок уже говорит: «Я не хочу идти на тренировку, потому что мне там плохо».

Но простого ответа «надо всегда слушать ребенка» тоже не получилось.

— Здесь очень многое зависит от тренера. Нужно учить спортсмена разговаривать с ним, выстраивать правильную коммуникацию. Родители тоже должны понимать, что между тренером и спортсменом существуют определенные рабочие отношения.

«Это вообще глубокая тема, здесь так просто “да” или “нет” не ответишь», — добавила Ангелина. И это повторялось в нашем разговоре: несколько раз она не соглашалась с самой жесткостью вопроса и вместо готовой развилки начинала раскладывать ситуацию на нюансы.

Так вышло и в разговоре о весе.

— Вы сами говорили о расстройствах пищевого поведения. Реально ли победить эту проблему, пока сама гимнастика требует от спортсмена постоянно следить за весом и формой?

— Тут важно понимать, что следить за формой — одна из ответственностей спортсмена. И это важно не потому, что нужно хорошо выглядеть. Это вопрос здоровья: лишний вес повышает риск травмы. Поэтому профессиональный спортсмен должен ответственно относиться к своей форме.

К теме ответственности Ангелина потом еще не раз возвращалась — когда говорила о тренировках, теле, деньгах, рекламе и даже собственных словах.

Ангелина Мельникова во время интервью.
Фото: Алексей Солодов / «Мой и твой Воронеж»

«Это как сказать: уберите из жизни все хорошее»

Один вопрос Ангелине откровенно не понравился. Мы предложили мысленно убрать из ее карьеры медали, олимпийское золото и титулы и оставить только цену, которую за все это пришлось заплатить. И спросили: хотела бы она такого пути для собственного ребенка?

— Я, кстати, этот вопрос читала и думала о нем.

Небольшая пауза.

— Мне кажется, он звучит примерно так: «Уберите все хорошее из своей жизни, оставьте только плохое — вам хотелось бы жить?»

И смеется над самой конструкцией.

— Немного странный вопрос.

На самом деле это и был один из самых важных моментов нашего разговора. Потому что историю большого спорта очень легко рассказать как историю жертвы: детство отдано тренировкам, вечеринки пропущены, тело постоянно находится под нагрузкой, тренировки сильнее личной жизни.

Мельникова такую картину не принимает.

Профессиональный спорт — сложный путь.
Иногда очень тяжелый.
Но он очень интересный.

Ангелина Мельникова

И если когда-нибудь выбирать такой путь уже не для себя, а для собственного ребенка?

— Я бы хотела, чтобы мой ребенок испытывал и плохие, и хорошие эмоции. Чтобы боролся с собой, пытался что-то доказать, показывал результат. А потом, возможно, перестраивался и в какой-то момент понимал: «Я больше никому ничего не хочу доказывать. Я буду делать это для себя».

Для нее спорт — не только сумма полученных медалей и перенесенных нагрузок.

— Это очень интересное построение личности в течение профессиональной карьеры. Поэтому да, наверное, я бы хотела, чтобы мой ребенок прошел сложный, но интересный путь.

Когда медаль становится активом

Ангелина Мельникова с медалями.
Фото: Telegram-канал Ангелины Мельниковой

У олимпийской медали есть очевидная спортивная ценность. Есть историческая. Есть эмоциональная. А потом появляется еще одна — вполне материальная.

— В какой момент медаль становится не только спортивным достижением, но и финансовым инструментом?

— Когда ты доходишь до высоких результатов: чемпионат Европы, чемпионат мира, Олимпийские игры.

Об этом Ангелина говорила совершенно спокойно, без привычной для спорта неловкости вокруг темы денег.

— Я, например, работаю со спортивным агентством. Оно помогает сделать так, чтобы у медали появился вес не только как у медали, важной для страны и для вида спорта. Она превращается еще и в какой-то индивидуальный актив.

И ей хотелось бы, чтобы спортсмены вообще чаще думали о том, что произойдет с их достижениями потом.

— Спортивная сфера уже идет к тому, чтобы медали преобразовывались в будущее спортсмена. Было бы здорово, если бы это развивалось еще активнее.

Олимпийский чемпион в массовом представлении почти автоматически становится обеспеченным человеком. По словам Ангелины, здесь многое зависит не только от заработанных сумм, но и от способности ими распорядиться.

— Если ты топовый спортсмен в России, в целом финансово чувствуешь себя хорошо. Но очень важно, что ты делаешь с этими деньгами.

Она вспомнила и пожизненные выплаты олимпийским чемпионам, но снова быстро вернулась к той же мысли.

Все равно нужна финансовая грамотность.
Сколько бы денег у тебя ни было, ими надо правильно распоряжаться.

Ангелина Мельникова

То же прагматичное отношение — к рекламе. Алкоголь и сигареты она не стала бы рекламировать вне зависимости от гонорара. Отказывалась и от других предложений, если продукт никак не сочетался с ее образом.

— Для меня важнее органичность. Если я этим не пользуюсь, никогда не пользовалась и пользоваться не буду — точно нет.

— Нет страха однажды превратиться в человека, который рекламирует вообще все подряд?

— Нет. Потому что мы не бездумно соглашаемся на любой проект. Вместе с агентством изучаем, что это, откуда, кто владелец, что представляет собой проект и насколько он сочетается со спортом и с персоной Ангелины Мельниковой.

Фраза «персона Ангелины Мельниковой» прозвучала почти как бренд. Но в ней хорошо было видно, насколько далеко сегодняшняя Ангелина находится от девочки, которая когда-то жила на спортивной базе и даже не умела готовить.

Ангелина Мельникова во время интервью.
Фото: Алексей Солодов / «Мой и твой Воронеж»

За возможность оставаться чемпионкой тоже приходится платить

При этом заработанные спортом деньги частично возвращаются обратно в спорт.

— Насколько дорого сегодня оставаться спортсменкой мирового уровня? Есть медицина, восстановление, специалисты — приходится вкладывать собственные деньги?

— Да. Я вкладываю свои деньги в восстановление, иногда в медицину. Не могу сказать, что это очень дорого, но точно могу сказать, что это того стоит.

Сколько именно — она даже не считает.

— Потому что понимаю: это мое здоровье и мне это обязательно нужно.

И здесь снова прозвучала та же мысль: спортсмен для нее — это гораздо больше, чем человек, который тренируется и выступает.

— Спортсмен — это не человек, который просто выполняет физические упражнения. В его ответственность входит гораздо больше: правильно говорить, правильно себя позиционировать, заниматься физическим состоянием, восстановлением, медициной. Это все часть профессии.

Чем дольше мы говорили, тем сильнее складывалось впечатление, что у Ангелины очень взрослый взгляд на профессию: спортсмен должен уметь управлять не только телом, но и именем, деньгами, репутацией — и собственными словами.

Но прежде мы поговорили о другой системе — той, которую гимнастка теперь пытается построить уже для других.

Двести детей и экономика, которая не сходится

Дети в клубе Ангелины Мельниковой.
Фото: Telegram-канал Ангелины Мельниковой

Несколько лет назад Ангелина открыла в Воронеже собственный гимнастический клуб. Сейчас там занимается около двухсот детей. И здесь ей пришлось столкнуться с проблемами, куда более серьезными, чем финал чемпионата мира: аренда, стоимость занятий, зарплаты тренеров и элементарная экономика.

Мы напомнили ей старую фразу о том, что раньше тренеры работали на результат, а сейчас работают на деньги. Она сразу поправила саму формулировку.

— Я не уверена, что именно так говорила. Возможно, потом фразу переделали.

Смысл, объяснила она, был другим.

— Тренер — это профессия. Конечно, человек хочет получать за нее деньги. Тем более работа с детьми очень сложная.

Проблема начинается, когда финансовая модель вынуждает набирать слишком большие группы.

— Если у тебя в группе двадцать детей, тренировать их на серьезный результат уже практически невозможно.

Многие специалисты уходят в частные клубы, потому что там можно больше заработать. И Ангелина не видит в этом ничего предосудительного.

— Людям нужен и результат, и деньги. Конечно, хочется, чтобы результат еще и финансово вознаграждался.

Собственный клуб при этом привел ее к парадоксу другого рода. Чтобы детская гимнастика оставалась доступной, клуб старается не повышать стоимость для родителей. Но аренда дорожает. В какой-то момент ей самой пришлось обращаться за поддержкой к губернатору.

— Со стороны, наверное, действительно так выглядит. Но для меня это большая социальная история. Хочется, чтобы как можно больше детей могли познакомиться со спортивной гимнастикой.

И поэтому цена для родителей оказывается той частью уравнения, которую она старается не трогать.

— А аренда растет. Возникают трудности. Поэтому общими усилиями стараемся сделать так, чтобы проект продолжал существовать и, главное, развивался.

Мне хочется, чтобы был не один такой клуб, а несколько — в разных районах города.

Ангелина Мельникова

— Вы не пришли за эти годы к неприятному выводу, что доступный детский спорт без постоянной поддержки государства или крупного бизнеса просто экономически не сходится?

— Он не сходится именно потому, что мы стараемся не повышать цену для жителей Воронежа.

Ангелина Мельникова во время интервью.
Фото: Алексей Солодов / «Мой и твой Воронеж»

Чемпиона нельзя собрать по инструкции

Наверное, поэтому вопрос о том, что труднее — самой стать чемпионкой мира или создать систему, которая однажды вырастит чемпионку без твоего участия, — прозвучал почти философски. Но Ангелина ответила моментально:

— Самой выиграть чемпионат мира. Сто процентов.

Потому что самой системы, способной гарантированно произвести чемпиона, по ее мнению, практически не существует.

— Должно совпасть огромное количество факторов. Хороший зал. Хороший тренер. Хороший директор школы. Условия. Талант ребенка. Его характер. Родители, которые в какой-то момент выберут для ребенка спорт, а не учебу. Родители, которые будут поддерживать.

И еще десятки обстоятельств, которые будут возникать на протяжении всей карьеры. Чемпион, если верить этой формуле, получается не на конвейере. Скорее это очень редкий момент, когда множество независимых деталей вдруг сходятся в одной точке. Ангелина знает об этом, пожалуй, лучше большинства: когда-то такой точкой оказалась она сама.

«Конечно, я не все могу говорить»

Самостоятельность, собственные проекты, коммерческие контракты, имя, которое уже работает отдельно от результата конкретного старта. Казалось, все это должно давать спортсмену довольно много свободы. Поэтому мы спросили прямо:

— Вы сегодня можете позволить себе говорить больше? Или даже олимпийская чемпионка знает, что в российском спорте существуют вещи, о которых лучше молчать?

И здесь Ангелина снова не приняла предложенную рамку полностью.

— Не только в российском спорте есть вещи, о которых лучше не говорить. Вообще у людей есть вещи, о которых лучше не говорить. В любой сфере. — А затем все же добавила — Конечно, я не все могу говорить. Я не настолько свободна в высказываниях.

Но и это для нее оказалось не столько ограничением, сколько еще одной профессиональной обязанностью.

— Контролировать, что ты говоришь и как ты это подаешь, — тоже моя зона ответственности. Я считаю это частью своей работы и считаю, что это нормально.

Если бы каждый говорил абсолютно все, что думает, добавила она, «наверное, был бы небольшой непорядок». Но когда мы спросили о проблеме, о которой ей самой хотелось бы сказать вслух, разговор снова вернулся домой — к региональному спорту.

— Я неделю была в Воронеже и тренировалась в зале Штукмана. Профессиональную гимнастику там уже практически невозможно делать: очень старые снаряды. А это повышенный риск травмы.

Она сказала, что о проблеме знают и пытаются ее решать. Но пока идет с трудом.

Так в разговоре появился еще один контраст: даже у чемпиона мира дома остается очень простая проблема — зал, где следующему ребенку предстоит начинать тот же путь, стареет быстрее, чем меняется спортивная инфраструктура.

Гончарная мастерская, Бали и частный дом

Ангелина Мельникова во время отдыха на Маврикии.
Фото: Telegram-канал Ангелины Мельниковой

В конце разговора захотелось наконец убрать из него все обязательства и представить невозможное: завтра Ангелине Мельниковой больше никому ничего не надо доказывать: ни судьям, ни тренерам, ни болельщикам, ни самой себе.

Мы дали ей целый воображаемый свободный год и спросили, чем бы она его заполнила. Первые планы совсем не были похожи на планы человека, который решил остановиться.

— Я бы занялась всем подряд. Пошла бы в гончарную мастерскую. Занялась бы каким-нибудь новым спортом. Съездила бы на Бали, покаталась бы на серфе.

Первую половину года, решила она, стоило бы прожить активно. А потом в ответе произошел неожиданный поворот.

— А вторую половину я бы сделала очень спокойной. Потому что я уже взрослею.

У родителей Ангелины частный дом. И тут она вспомнила мысль, которая в последнее время стала приходить ей все чаще.

Думаю: как же хорошо в частном доме.

Ангелина Мельникова

Сама Ангелина живет в квартире.

— Раньше я была уверена: нет, только город, движение. Мне это очень нравилось. А сейчас все постепенно меняется.

Так после Бали в ее придуманном свободном году появились Алтай, Байкал, путешествия по России. А потом — просто спокойствие в своем доме.

Наверное, это и есть самое неожиданное желание человека, который большую часть жизни куда-то готовился, ехал, выходил, выступал, выигрывал, снова тренировался и снова готовился.

Не следующая медаль. Не еще один проект. Даже не еще одно доказательство самой себе. А дом, в котором никуда не надо спешить.