Когда ночью в старой избе что-то скрипело, стучало или падало без видимой причины, объяснение находилось быстро: это домовой подаёт знак. В деревенских представлениях он не был милым бородатым персонажем из сказок. Невидимый хозяин мог помогать семье, а мог устраивать такие неприятности, что люди всерьёз боялись оставаться одни.
Особенно любопытный способ разглядеть домового сохранился в преданиях села Ломово Рамонского района и села Гвазда Бутурлиновского района. Об этих поверьях рассказывал этнограф Владимир Дынин, который много лет собирал со студентами ВГУ истории жителей Черноземья. Их воспоминания легли в основу исследования старых верований, о котором писало издание «МОЁ!».
Зачем на чердак несли церковную свечу
В обычное время домовой, по словам рассказчиков, оставался невидимкой. Его присутствие выдавали шаги, шорохи, стук, иногда необычные запахи. Чтобы увидеть таинственного соседа, сельчане описывали особый обряд: ночью следовало зажечь свечу в церкви, донести её домой, не дав огню погаснуть, а затем подняться со свечой на чердак. По поверью, именно там и можно было разглядеть доможила — так называли домашнего духа.
Разумеется, этот обряд сохранился как часть устной традиции, а не доказательство существования домового.
У домового не существовало единственного облика. В одних рассказах это маленький мохнатый старичок, в других — существо с тёмной шерстью, похожее на кошку. Иногда ему приписывали способность принять вид хозяина дома или домашнего животного. На юге России его чаще помещали на чердак, а в других областях — за печь или под пол.
К добру или к худу?
Домовой был не только ночным шутником. Старожилы верили, что шумами он способен предупреждать семью о беде. Если в доме раздавался необъяснимый грохот, хозяева могли спросить невидимого соседа, к добру это или к худу. Ответа ждали с тревогой: в преданиях домовой нередко становился вестником печальных новостей.
Но характер у него, как полагали, был переменчивый. С хорошими хозяевами он уживался, а нелюбимым мог мешать спать, пугать стуком и переворачивать привычный порядок. Задобрить его пытались угощением. А если не помогало, в ход, согласно рассказам, шла крепкая брань. Получается, с невидимым жильцом старались договариваться почти как с самым несговорчивым соседом.
В восточнославянской традиции домовой вообще считался хранителем дома и хозяйства. С ним связывали благополучие семьи, уход за скотиной и даже переезд: покидая старую избу, хозяева могли символически приглашать духа перебраться вместе с ними. Неудивительно, что любой подозрительный шорох получал значение.
Сегодня скрип половиц можно объяснить без мистики, а ночные звуки — работой старого дома. Но записи воронежских старожилов напоминают: когда-то дом считался населённым не только людьми. И самый странный его обитатель, по поверьям, предпочитал не показываться на глаза.